Преклоняюсь пред Тобой, мой дорогой
Всю хвалу, и честь я приношу Тебе, с любовью.
Двигай мной, здесь по земле, Спаситель мой.
Так желаю все желания Твои исполнить.
Слышать дивный, нежный голос Твой.
В Твоей истине, с любовью утверждаться.
Преклоняться пред одним Тобой, Господь Святой
С мудростью Твоей отождествляться.
Угождать Тебе, в всей полноте.
В Твоем слове каждый день укореняться.
Насыщаться мудростью Твоей
Изо дня в день, лишь Тобою наслаждаться.
Как Велик Ты, Велика Твоя душа.
Ты не склонишся пред мерзким беззаконьем.
Слово истины Твоей будет судить сполна
Тех, кто упорствует, не исполняя Твоей воли.
Господи, Великий. Дай узреть Тебя.
Дай в судах Твоих увидеть все, что Ты желаешь.
Ты Святой, Вся сила Твоя, мудрость,красота.
Кто может укрыться от руки Твоей, о Царь мой.
Разве зло, которое в плоти,
Ты поддерживаешь и укореняешь?
Нет, но правда истина и чистота в Тебе.
Слово Твое не изменно, это знаешь.
Вразумись о неразумная душа.
Пусть раскаянье придет, в твоем безумстве.
Ничего не скрыто от Творца
Все твое предательство и безрассудство.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
